GAVRILINA — ДРАМАТУРГИЯ
Попытавшись повторить путь Аддисон Рэй и переосмыслить эстетику поп-сцены нулевых, Юлия Гаврилина выпускает альбом DRAMAТУРГИЯ: зажатая в тиски тридцатиминутного хронометража из шестнадцати треков, пластинка подменяет глубокую рефлексию фейковой театральностью.
Путь Юлии Гаврилиной принято сопоставлять с траекторией американской поп-артистки Аддисон Рэй — обе прошли стандартную трансформацию из тиктокеров в певицы. На этом поверхностные параллели, впрочем, и заканчиваются.
Сам формат полноформатной пластинки DRAMAТУРГИЯ вызывает вопросы с первого захода: шестнадцать треков укладываются всего в тридцать минут хронометража. Из-за этого альбом неизбежно рассыпается на набор коротких, бесшовных фрагментов, скроенных по лекалам вирусных роликов из соцсетей. Продюсерцы артистки явно вдохновлялись ностальгической эстетикой нулевых, попытавшись воссоздать глянцевый поп-R&B в духе ранней Бритни Спирс. Но если у той же Аддисон Рэй подобные референсы превращались в многослойный, изобретательный поп с собственной драматургией, то материал Гаврилиной монотонно топчется на одном месте. Создается устойчивое впечатление, будто человек у микрофона провел трое суток без сна или принял изрядную дозу успокоительного.
Авторы релиза заявляли пластинку как концептуальное полотно с «эмоциональными качелями», где каждый трек фиксирует крайние состояния — от ревности и страсти до слепого гнева. Попытка обнаружить эту драматургию на практике сталкивается с концептуальным коллапсом. Среди однообразного потока выделяются «Golod» и «Drama Queen», пытающиеся выстроить образ героини, для которой манипуляции — единственный способ коммуникации с мужчинами, воспринимаемыми исключительно как расходный материал. Однако этот потенциально интересный сюжет тут же сталкивается о банальный инфантилизм: пластинка стремительно скатывается в гимны «пикми-герл», заявляющих со всеми атрибутами Y2K-эстетики (синтетическими басами, электронными битами и отголосками евродэнса), что ей «мало-мало» и она «бессовестная, пошлая блондинка». Автотюн здесь используется вовсе не как художественный инструмент стиля, а как неизбежное костыльное средство, прикрывающее полное отсутствие вокальной школы и техники.
DRAMAТУРГИЯ оправдывает свое название с точностью до наоборот: драмы здесь много, а драматургии — ровно ноль. Попытка примерить эстетику поп-дивы нулевых оборачивается виральным коллажем без внутреннего содержания, подтверждающим, что продюсерские амбиции далеко не всегда способны трансформироваться в настоящий перфоманс.
