Dev Lemons — Hunting What We Already Killed
Звезда абсурдных музыкальных роликов на YouTube Девон выпускает второй альбом. За мультяшным интернет-образом и обманчиво легкими поп-мелодиями прячется аналоговый хоррор о созависимости.
До того как стать Dev Lemons, Девон выпускала музыку под псевдонимом Miss iPad, от которого решила отказаться из-за довольно потешного страха, что однажды до нее доберутся юристы Apple. Ее творчество всегда обитало рядом с выдуманным интернет-образом, постепенно превращавшимся во все более эксцентричную маску: огромные кукольные ресницы, театральный макияж, блондинистые парики и клипы с дешевой компьютерной графикой, где героиня бродит по комнатам из старых игровых квестов девяностых. Свои песни Девон редко продвигала напрямую, делая ставку на естественный виральный эффект мемов и абсурдных скетчей, параллельно собирая большие просмотры на YouTube-роликах, в которых в реальном времени собирала треки в стиле известных артистов.
В этом точно считывается то, как певица вообще привыкла обращаться с собственными чувствами. Юмор для нее — не просто способ дистанцироваться от боли, а своего рода защитный костюм, без которого она словно не способна придать эмоциям форму и внятно их сформулировать. Ее видео начинаются как бюджетная комедия, а затем незаметно съезжают в аналоговый хоррор. С песнями происходит примерно то же самое: милая мелодия удерживает все на поверхности ровно до тех пор, пока вокал не начинает распадаться на несколько версий, а признание в любви не оборачивается угрозой, унижением или чем-то откровенно болезненным. Поначалу это кажется забавным, но лишь до момента, пока не замечаешь, насколько повторяемой становится эта схема.
Hunting What We Already Killed — второй полноформатный альбом Девон и первый, записанный вместе с продюсером Эмметтом Каем. Они познакомились в комментариях под одной из публикаций, после чего хватило двух студийных сессий, чтобы понять: из этого материала вырастет целая пластинка. Если предыдущий релиз Surface Tension тяготел к поп-музыке и рэпу, то здесь артистка уходит глубже в альтернативный поп на стыке шугейза, трип-хопа и нойза. Во время работы она последовательно зацикливалась то на Radiohead, то на Deftones, то на Кэмероне Уинтере из Geese — и в итоге запись впитала сам принцип этой одержимости. Песня здесь вовсе не обязана оставаться в том же состоянии, с которого стартовала: она может открыться R&B-грувом, а через пару минут разрастись в совершенно иную фактуру.
Сам сюжет альбома выстроен вокруг отношений, проходящих через преданность, торг, чувство вины, ярость и медленное принятие. Название описывает этот механизм дословно: героиня охотится за тем, что они уже успели убить вдвоем, снова и снова возвращается к перепискам, пытается подобрать правильный ход и каждый раз делает вид, будто очередная попытка изменит финал. Отношения давно мертвы, но Девон все еще тыкает их палкой и спрашивает, почему они не подают признаков жизни. В открывающей «Only One Way to Know» она застревает на самой неприятной стадии одержимости, когда слепая преданность все еще воспринимается как достоинство. Героиня готова ждать и подстраиваться, хотя страх потери уже проступает наружу: акустическая гитара Эмметта Кая создает иллюзию безопасной поп-песни, но лирика с порога дает понять, насколько сильно эта безопасность зависит от чужих решений. «In the Middle of the Night» продолжает этот внутренний монолог на фоне рушащейся связи, пока Девон репетирует разговор с человеком, который уже стоит на пороге: «Я даже оставлю свет включенным, я просто хочу почувствовать твои глаза». Следующая «Let You» доводит зависимость до грандиозного масштаба — героиня готова подарить партнеру целую луну и зовет его каждую ночь, пока сама музыка растворяется в шумной альтернативной аранжировке, а заголовок работает сразу в двух плоскостях: как разрешение впустить кого-то внутрь и как сожаление о том, что это вообще когда-то было позволено.
«Eat the Pavement» резко разворачивает беспомощность в сторону агрессии. Поверх удивительно яркого, почти детского инструментала с тембрами маримбы и стальных барабанов Девон фантазирует, как швыряет письма бывшего в подвал и оставляет его один на один со всеми проблемами: «В конце концов, если бы это действительно зависело от меня, я бы заставила тебя съесть тротуар». Внутри этого мультяшного сюжета она все же признает собственную вовлеченность: разве не она сама продолжает держаться за эти отношения? Название песни в равной степени адресовано и бывшему, и ей самой — даже представляя, как заставляет его жрать асфальт, она все равно остается рядом. К середине пластинки злость разворачивается внутрь, и в трип-хоповой «Pace» становится очевидно, насколько тесно ее любовь переплетена с наблюдением, контролем и попытками угадать чужие реакции вместо здоровой близости. В «Easy for You» певица вспоминает, какой очевидной ей казалась взаимная симпатия, и отказывается принять, что партнер изменился до неузнаваемости — здесь проступает главный конфликт всего релиза: героиня трезво видит происходящее, но способность назвать проблему вслух нисколько не помогает из нее выбраться.
В «Best Friend» на мгновение возникает ощущение, что Девон наконец приходит в себя и входит в кадр с настоящей уверенностью: медленный устойчивый бит, мягкий фирменный бэк-вокал и густые гитары дают пространство для самодовольной подачи. Правда, держится эта броня недолго — трек постепенно уходит в электронно искаженный рок, а голос вместо победного заявления снова срывается в боль и требование объяснений: «Ты говоришь, что покончил с ней, но правда ли это на этот раз?». Композиция «What Happened to You» с приглушенными отголосками TV Girl вновь возвращает героиню к попытке отыскать ту самую точку, в которой близкий человек превратился в чужого — и с этого момента треклист начинает ходить по кругу, заставляя сознание совершать одну и ту же экскурсию по одному и тому же маршруту. Самая тяжелая вещь на диске «Another Word You Say» отмахивается от чужих оправданий: Девон физически устала от жалоб, надутых губ и плача в углу, который она сравнивает со щенячьим скулежом, после чего песня взрывается кричащим гитарным срывом. Финальная «Ice the Bruise» уже заголовком напоминает короткую медицинскую рекомендацию после пластинки, на которой героиня получила серию ощутимых ударов по голове. Лед снимает отек, но не отменяет самого удара: Девон постепенно выходит из отношений, однако альбом не притворяется, будто осознание автоматически приносит облегчение — это все еще болезненная стадия, заставляющая просыпаться в холодном поту и снова охотиться за тем, что давно пора оставить в прошлом.
После прослушивания особенно выразительно смотрится обложка релиза. Девон застыла в прыжке в белом платье с яркими воздушными шарами на фоне почти безупречного голубого неба — издалека она напоминает невесту, сбежавшую с собственной свадьбы, но в ее руке зажат нож. Эта деталь мгновенно превращает беззаботный кадр в тревожную сцену: непонятно, спасается ли она бегством, собирается кого-то догнать или уже совершила то, о чем лучше не знать. Как и на всем альбоме, женская эмоциональность здесь выглядит одновременно праздничной, опасной и нелепой.
Hunting What We Already Killed работает лучше всего именно тогда, когда отказывается застывать в одном состоянии: самоуверенность быстро оборачивается унижением, жаждой контроля и почти детской потребностью в подтверждении собственной значимости, а невинный поп-вокал в любую секунду трескается и обрастает шумными гитарами, превращаясь в полноценный нервный срыв. У этой конструкции есть лишь один ощутимый предел: почти каждая песня снова и снова возвращается к одному и тому же эмоциональному коллапсу, меняя только ракурс между самоиронией, обидой и попыткой сохранить лицо. Ближе к развязке отдельные признания и вопросы к партнеру начинают сливаться друг с другом, а перегруженный звук, крики Девон и аляповатые гитары Эмметта Кая говорят о происходящем куда выразительнее любых слов.
